Цветовая схема: C C
Размер шрифта A A A
Изображения:
  • 443016 г. Самара, ул. Нагорная, д. 78
  • Регистратура: 8-(846)-207-40-78;
          Приёмное отделение: 8-(846)-207-40-44;
          Секретарь: 8-(846)-207-40-30
  • psyhosp@bk.ru

О больнице

Проблемы юридической ответственности членов семьи лица, не способного в момент причинения вреда пониматьзначение своих действий и руководить ими

  • 28.05.2013

А.В. ЮДИН, М.С. ШЕЙФЕР

Юдин А.В., доцент кафедры гражданского процессуального и предпринимательского права Самарского государственного университета, кандидат юридических наук.

Шейфер М.С., главный врач ГБУЗ "Самарская психиатрическая больница", кандидат медицинских наук.

Применение гражданско-правовых норм об ответственности лица, причинившего вред в состоянии, когда такое лицо не было способно понимать значение своих действий или руководить ими, порождает немало проблем, от решения которых зависит, в частности, реализация принципа возмещения вреда в полном объеме потерпевшему лицу (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ). Одной из актуальных проблем является вопрос о пределах и основаниях ответственности лиц, бездействие которых сделало возможным причинение вреда потерпевшему.

В соответствии с ч. 3 ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации, "если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным".

Указанная норма, впервые появившаяся в российском законодательстве с принятием части второй ГК РФ, вызвала неоднозначное отношение в юридической литературе. Так, Б.А. Булаевский отмечает, что "хотя причины... утаивания сведений о состоянии гражданина вполне объяснимы (забота о репутации семьи, нежелание травмировать больного или иных членов семьи и др.), они не являются реабилитирующими для совместно проживающих с причинителем вреда лиц" <1>. К. Буденко, Н. Дерюга обращались к содержанию ч. 3 ст. 1078 ГК РФ в качестве иллюстрации противоречия норм закона морально-этическим нормам: "Во-первых, - пишут авторы, - насколько этично обращаться с таким заявлением в отношении близкого родственника? Во-вторых, как строить свои будущие отношения в семье, если суд отказывает в иске о признании недееспособным члена семьи? Это может быть оправданным, если поведение данного лица опасно для жизни, здоровья или имущественных интересов членов семьи и других лиц. Какими критериями необходимо руководствоваться заявителям при обращении в суд? Гражданин, который чаще всего обладает весьма скромными познаниями в области общей медицины, основываясь на субъективном, непрофессиональном анализе вида и степени психического заболевания, не может и не должен определять социальную значимость данного феномена" <2>.

--------------------------------

<1> Булаевский Б.А. Ответственность за вред, причиненный гражданином, не способным понимать значения своих действий.

<2> Буденко К., Дерюга Н. О нравственном аспекте некоторых норм ГК РФ // Российская юстиция. 1996. N 10. С. 23.

В качестве условий применения рассматриваемой нормы можно было бы выделить ряд объективных и субъективных обстоятельств, установление которых позволяло бы суду возлагать ответственность на лиц, проживающих совместно с причинителем вреда. Данные факты входят в предмет доказывания при рассмотрении исков о возмещении вреда лицами, проживающими совместно с причинителем вреда. К ним относятся:

1) факт причинения вреда;

2) факты, относящиеся к состоянию лица, причинившего вред, - это неспособность лица в момент причинения вреда понимать значения своих действий и руководить ими, вызванная наличием психического заболевания;

3) причинно-следственная связь между фактом причинения вреда и психическим состоянием субъекта. В литературе подчеркивается, что возложение на указанных лиц обязанности по возмещению вреда должно иметь место лишь тогда, когда действия правонарушителя были причинно обусловлены его состоянием <3>;

--------------------------------

<3> Булаевский Б.А. Указ. соч.

4) субъектами ответственности являются трудоспособный супруг, родители совершеннолетних детей, дети, совместно проживающие с причинителем вреда (далее - члены семьи). В литературе встречается подход, ратующий за распространение действия рассматриваемой нормы на любых трудоспособных совершеннолетних членов семьи причинителя вреда, проживающих совместно с ним <4>;

--------------------------------

<4> Там же.

5) противоправное бездействие, выразившееся в непостановке вопроса о признании лица недееспособным.

В литературе акцент, как правило, делается на теоретических основаниях гражданско-правовой ответственности, наступающей в указанных случаях. Как указывают авторы учебника по гражданскому праву, "обязанность возместить вред в данном случае является санкцией за правонарушение - непринятие мер к признанию душевнобольного человека недееспособным" <5>. С этой позицией солидарны представители и другого авторского коллектива: ответственность совместно проживающих лиц "применяется по принципу вины за неправомерное поведение - непринятие мер по признанию гражданина недееспособным и назначению ему опекуна, который и должен отвечать за его действия" <6>. Таким образом, ответственность членов семьи лица наступает за поведение в форме бездействия в виде необращения в органы, управомоченные на признание лица недееспособным.

--------------------------------

<5> Гражданское право. Том II. Полутом 2 / Под ред. доктора юрид. наук, проф. Е.А. Суханова. М.: БЕК, 2005. С. 412.

<6> Гражданское право: Учебник. Том II / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Контракт, ИНФРА-М, 2007.

Общим стандартом для определения виновности лица в обязательственных правоотношениях является правило, в соответствии с которым "лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства" (абз. 2 ч. 1 ст. 401 ГК РФ). Проецируя приведенный подход на сферу внедоговорных отношений, связанных с возмещением вреда, можно отметить, что критерием для определения оснований ответственности членов семьи лица является выяснение вопроса о том, проявили ли они необходимую в условиях проживания с лицом, страдающим психическим расстройством, степень заботливости и осмотрительности, которую требовали от них сложившиеся обстоятельства. Например, если раньше уже имели место факты причинения вреда таким лицом, применения принудительных мер медицинского характера, однако члены семьи лица не инициировали процедур по признанию лица недееспособным, то можно констатировать отсутствие с их стороны той степени заботливости и осмотрительности, которых требовала от них сложившаяся обстановка. В случае если заболевание проявило себя неожиданно, при отсутствии каких-либо предшествующих фактов, дающих основание предвидеть возможность причинения вреда, вина совместно проживающих лиц отсутствует.

Признавая целесообразность идеи возложения ответственности на лиц, не привлекших внимания соответствующих органов к опасному состоянию члена своей семьи и тем самым косвенно способствовавших причинению вреда таким лицом, все же заметим, что реализация данной идеи в законе оказалась непоследовательной. Уязвимость рассматриваемых нормативных предписаний сводится к следующим моментам.

1. Отсутствие нормативно закрепленной обязанности лиц, совместно проживающих с причинителем вреда, обращаться в суд или иные органы с заявлением о признании лица недееспособным. Как известно, любая юридическая ответственность может позиционироваться только за счет существования определенно выраженной в законодательстве юридической обязанности, которая была не исполнена субъектом обязанности либо исполнена ненадлежащим образом.

Однако в законе отсутствует предписание, обязывающее членов семьи лица, страдающего психическим заболеванием, ставить вопрос о признании его недееспособным. Ни Гражданский кодекс РФ, ни ГПК РФ, ни Закон РФ от 2 июля 1992 г. N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" (далее - Закон) не содержат положений, обязывающих родственников лица, страдающего психическим заболеванием, ставить вопрос о признании его недееспособным. Из содержания норм вытекает, что такие лица вправе обратиться с заявлением о признании лица недееспособным (ГПК), а также с заявлением о психиатрическом освидетельствовании лица (ч. 2 ст. 25 Закона).

Л.Ю. Михеева считает, что "члены семьи такого лица не обязаны ходатайствовать о признании его недееспособным. Однако, если трудоспособный супруг, родители, совершеннолетние дети знали о психическом расстройстве лица, но не ставили вопрос о признании его недееспособным, суд может привлечь их к возмещению причиненного им вреда" <7>. Из подобной трактовкинормы вытекает, что возложение на лиц обязанности по возмещению вреда не выступает в форме ответственности, во всяком случае, виновной ответственности, а предстает в виде некоего переложения обязанности по возмещению вреда с одного субъекта на другого. В иных источниках отмечается, что специальное регулирование опирается на факт бездействия тех лиц из числа близких родственников, которые вправе, хотя не обязаны, согласно Закону, требовать в судебном порядке признания такого гражданина недееспособным и установления над ним опеки <8>.

--------------------------------

<7> Михеева Л.Ю. Опека и попечительство над взрослыми.

<8> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. Т. 2: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. Институт государства и права РАН. М.: Юрайт-Издат, 2004. С. 961.

Доктрина процессуального права и нормы ГПК исходят из того, что обращение в суд по делам, рассматриваемым в любых видах гражданского судопроизводства, в том числе в особом производстве, - это субъективное право заинтересованного лица, но никак не обязанность (ст. 3ч. 2 ст. 281 ГПК). Буквальное толкование нормы ч. 3 ст. 1078 ГК позволяет прийти к выводу, что обращение в суд с заявлением о признании лица недееспособным (а это единственный способ постановки вопроса о недееспособности лица) в данной норме вменяется в обязанность членам семьи лица, исполнение которой обеспечивается под страхом взыскания с них сумм вреда, причиненного лицом, не способным понимать значение своих действий.

Нечеткость юридической обязанности "поставить вопрос о признании гражданина недееспособным" приводит к тому, что адресаты данной обязанности, т.е. совместно проживающие лица, оказываются "заложниками" ситуации, при которой их бездействие может повлечь взыскание с них сумм причиненного лицом вреда, а активность в инициировании процедуры признания недееспособным путем направления в суд соответствующего заявления может обусловить подозрения в недобросовестности и взыскание судебных расходов как с лиц, злоупотребивших правом на обращение в суд <9> с целью заведомо необоснованного ограничения или лишения дееспособности гражданина (ч. 2 ст. 284 ГПК).

--------------------------------

<9> Более подробно о злоупотреблении процессуальными правами см.: Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. СПб.: Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та; Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2005. С. 45 - 120.

Нормативное предписание ч. 3 ст. 1078 ГК можно рассматривать в трех аспектах:

а) проявление предусмотренных законом случаев ответственности без вины. В настоящий момент предписание ч. 3 ст. 1078 ГК можно рассматривать как частный случай общего предписания абз. 2 ч. 1 ст. 1064 ГК, в соответствии с которым "законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда", а также ч. 2 ст. 1064 ГК, согласно которой "законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда". Речь в данном случае идет об объективном вменении, т.е. об ответственности, наступающей без вины причинителя вреда. Хотя гражданское законодательство и допускает возможность наступления такого рода ответственности, в целом следует признать, что она является скорее исключением из общего правила о привлечении к ответственности только при наличии вины;

б) можно предположить, что ответственность членов семьи лица, причинившего вред, является особой разновидностью проявления причинно-следственной связи между бездействием лиц и фактом причинения вреда. Бездействие членов семьи лица, страдающего психическим расстройством, является скорее случайным звеном в цепи юридических фактов, связывающих заболевание субъекта с причиненным им вредом. Нельзя утверждать, что инициирование ими процедур по признанию лица недееспособным предотвратило бы причиненный вред, поскольку недееспособность как юридическая категория никоим образом не в состоянии связать поведение субъекта (если она не сопряжена с помещением лица в психиатрический стационар и лечением больного). Ее основное предназначение состоит в упорядочении и придании определенности отношениям, в которых участвует недееспособный субъект. Следовательно, вредоносный результат может наступить равным образом как при активном, так и при пассивном поведении членов семьи лица. Меньшая вероятность наступления негативного результата в случае действий субъектов в направлении признания лица недееспособным является предположением, которое еще не дает оснований говорить о бездействии лиц как обязательном условии, находящемся в причинно-следственной связи с фактом причинения вреда;

в) установление ответственности в ч. 3 ст. 1078 ГК может быть расценено как проявление презумпции, базирующейся на предположении, что "скорее всего, вред не был бы причинен, если бы совместно проживающие с лицом, страдающим расстройством, члены семьи потребовали признания его недееспособным, что вверило бы им как опекунам личный и юридический контроль над поведением недееспособного".

Однако из буквального текста закона не следует, что законодатель признает за рассматриваемой нормой значение презумпции, так как ч. 3 ст. 1078 ГК не дает возможности членам семьи доказывать, что вред причинен не по их вине, подобно тому как это делают ч. 1 ст. 1073 и ч. 1 ст. 1076 ГК РФ, устанавливающие соответственно, что за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), или недееспособным, отвечают его родители (усыновители) или опекун (организация, обязанная осуществлять надзор за недееспособным), если не докажут, что вред возник не по их вине.

Ответственность членов семьи наступает безусловно (если не считать указания на право, но не обязанность суда применить меры ответственности), сразу после установления факта того, что гражданин, причинивший вред, не мог понимать значения своих действий и руководить ими и что с их стороны не был своевременно поставлен вопрос о признании его недееспособным.

Таким образом, до изменения соответствующих правовых норм возложение ответственности на членов семьи лица не имеет коррелятов в действующем законодательстве и основывается на не обеспеченном наличием юридической обязанности предписании закона.

2. Отсутствие четких предпосылок и оснований для обращения. В качестве основания для обращения, которое реабилитировало бы членов семьи, является указание на психическое расстройство лица. Однако виды психических расстройств весьма разнообразны и подчас диагностика психического расстройства представляет сложность даже для специалистов. Так, например, шизоаффективные расстройства маниакального типа характеризуются яркой симптоматикой с острым началом <10>; глубокая умственная отсталость - это также очевидное психическое расстройство, при котором больной ограничен в способности понимания выполнения требований, неподвижен или ограничен в подвижности, с ним возможны только самые рудиментарные формы невербальной коммуникации. И вместе с тем, например, легкое когнитивное расстройство, также относящееся к группе психических заболеваний, сопровождающееся чувством страдания, нарушением памяти и обычной деятельности, трудностями обучения и длящееся всего несколько недель, может быть выявлено только при помощи тестов, проводимых врачами-психиатрами. Кроме того, существует целая группа поведенческих расстройств, не относящихся к психическим расстройствам, однако сопровождающаяся неадекватным поведением лица (например, патологическое воровство (клептомания), склонность к азартным играм и др.). Таким образом, указания в норме на один лишь факт психического расстройства явно недостаточно.

--------------------------------

<10> Здесь и далее сведения о психических заболеваниях и поведенческих расстройствах взяты из: Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Классификация психических и поведенческих расстройств. Клиническое описание и указания по диагностике. СПб.: Оверлайд, 1994.

3. Отсутствие нормативно закрепленной формы обращения означает неясность по вопросу о том, каких действий достаточно для того, чтобы юридическая обязанность считалась исполненной. Действительно, что означает: "Не ставили вопрос о признании его недееспособным"? По буквальному смыслу это может значить только одно - не обращались в суд с заявлением в порядке особого производства по правилам главы 31 ГПК. Однако не является ли такое требование (с учетом сделанных нами рассуждений об обращении в суд исключительно как о праве заявителя) чрезмерным для членов семьи лица, которые могут не иметь ни организационных, ни финансовых возможностей для подачи заявления?

По всей видимости, требуется конкретизация момента, когда обязанность по обращению считается исполненной; расширение круга вопросов, обращение по которым свидетельствовало бы об исполнении обязанности постановки вопроса о недееспособности, а также расширение круга органов, после обращения в которые члены семьи переставали быть субъектами ответственности по ч. 3 ст. 1078 ГК. К числу таких органов должен быть отнесен не только суд, который наделен исключительным правом принятия решений о признании лица недееспособным, но и субъекты, которым в соответствии с ч. 2 ст. 281 ГПК принадлежит право постановки данного вопроса перед судом.

4. Сложности доказывания обстоятельств, относящихся к знанию лица о психическом заболевании причинителя вреда. Одну из наиболее серьезных правоприменительных проблем образует доказывание фактов знания, которые относятся к внутренней сфере лица и объективируемы лишь в его поведенческих актах.

В литературе обоснованно отмечается, что осведомленность о болезненном состоянии должна быть очевидной, а не предположительной. Следовательно, вменять членам семьи в вину пассивность в постановке вопроса о признании гражданина недееспособным можно лишь тогда, когда указанные лица либо обладали достоверными данными о болезни лица (например, на основании медицинских документов), либо в силу своих профессиональных навыков могли знать о его болезненном состоянии <11>. Также следует указать на осведомленность членов семьи лица в отношении ранее имевших место фактов причинения вреда в болезненном состоянии; принудительное помещение в психиатрический стационар в недобровольном порядке; признание его невменяемым в ходе производства по уголовному делу; применение к нему медицинских мер принудительного характера; наличие инвалидности в связи с психическим заболеванием и др.

--------------------------------

<11> Булаевский Б.А. Указ. соч.

С учетом высказанных замечаний окончательно редакция нормы ч. 3 ст. 1078 ГК РФ могла бы выглядеть следующим образом:

"3. Если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда (в частности, в связи с ранее имевшими место фактами причинения вреда в болезненном состоянии; принудительного помещения в психиатрический стационар в недобровольном порядке; признания его невменяемым в ходе производства по уголовному делу; применения к нему медицинских мер принудительного характера; наличия инвалидности в связи с психическим заболеванием и другими обстоятельствами, с очевидностью свидетельствующими о наличии психического расстройства), но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Ответственность, предусмотренная частью 3 настоящей статьи, не наступает в случае, когда кто-либо из членов семьи лица до причинения вреда лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обратился в суд, органы опеки и попечительства, психиатрическое или психоневрологическое учреждение соответственно с заявлением о признании гражданина недееспособным, о необходимости принятия предусмотренных законом мер или с заявлением о психиатрическом освидетельствовании лица".

Таким образом, анализируемое нормативное указание ч. 3 ст. 1078 ГК РФ в настоящий момент не содержит четких условий наступления ответственности лиц, проживающих совместно с причинителем вреда, что обусловливает необходимость конкретизации оснований применения норм об ответственности, которые могли бы придать жизнеспособность данным положениям, тем более что они, как было доказано авторами, содержат необходимый потенциал для своего совершенствования.